Юра выехал из своей деревни в шесть утра, чтобы проделать свои обычные 250 км до Москвы. Юра – мечтатель, который просто одну за другой исполняет свои мечты. Одна из них была – дом далеко от Москвы в деревне. С козами, курицами и петухом. Вот, теперь слушает за рулем аудиокниги. Маршрут «Деревня, семья. – Москва, театр». Семья в этом доме — тоже исполненная мечта. Третья мечта, которая готовится Юрой к исполнению, самим Юрой, его руками, посредством топора и пилы – это дом-театр, прямо там, в деревне. Туда будут ходить друзья и местные детишки. Спектакль, который Юра приехал сегодня показывать в Москву, называется «Мечтатель».

 

Мечтатель

«В деревне я общаюсь с Богом, заряжаюсь, там природа, животные, потом приезжаю в Москву и заряжаюсь театром. В деревне я создаю дом, который будет театром, ко мне будут приезжать 15-20 человек моих зрителей, друзей, и приходить местные детишки. Мы будем устраивать музыкальные, литературные, кино вечера. Чтобы местные детишки не чувствовали себя обделенными. Мой восьмилетний сын в школе сказал: я буду писать сочинение про Чарли Чаплина, а одноклассники его спросили: это кто? Да это же человек, который изменил мир кино, актерскую профессию, отношение к человеку!..» 

Юрий Макеев, директор Театра Вкуса: Театр существует семь лет и сейчас играет свои спектакли в разных местах, они называются «площадки-друзья». У театра несколько направлений. Есть театр ТУТ. Это уличные шоу с приготовлением еды и разговорами со зрителями. Название возникло, когда организаторы городского фестиваля уличных театров никак не могли решить, где выступать, «давайте вот тут, нет, вот тут». Юра понял, что это название театра – ТУТ. Ну например — Театр Удивительного Творчества.

Есть площадка в уютном подвале в Подколокольном переулке, где Юра каждый раз заново рассказывает от лица Мечтателя всю его жизнь – такую узнаваемую, начиная от путешествия на раскладушке на северный полюс. Делая по ходу спектакля героями зрителей – детей, родителей, бабушек и дедушек. Этот жанр – доверительный разговор – доведен Юрой до совершенства. Это не просто его дар актера, на самом деле это его сущность. Он не «умеет общаться с людьми» — он мечтает сделать их хоть немного счастливее. После его спектакля зритель должен выйти счастливее, чем был до! Зрители радостно выходят на сцену и становятся мамами-папами, дедушками-бабушками, дядями, детьми, дворовыми друзьями, тинэйджерами, вспоминают игру «в резиночку» (помните, это когда натягивают две резиночки, и надо очень художественно через них прыгать), дежурство в пионер лагере, какие-то пронзительные детали «прошлой» жизни. Ну это конечно не дети. Дети могут не знать игры в резиночки, и что такое однокомнатная квартира на большую семью, и как это можно – без гаджетов. Прыгают «в резиночки» на сцене взрослые. Дети просто радуются, что они актеры. Дети любят играть.

 

Еда на сцене

В «кулинарных» спектаклях на сцену приглашается еда. Юра учит четырем принципам приготовления еды: чистоте, вниманию, терпению, любви. Спектакль «Времена» – лаконичный рассказ об истории одной семьи, со всеми прекрасностями, трогательностями, обыкновенностями и щемящими душу подробностями. Выхваченными из обыденной и неповторимой жизни. В нем значительную роль играют продукты, и играют очень красиво. На кухне герой жарит кусок мяса, и запах действует на зрителя не менее убедительно, чем игра актеров. Влюбленные нежно месят тесто и грубо рубят лук, ссорясь над миской салата. Красный перец оказывается очень похож на сердце. Несмотря на декоративность действа, в конце многие зрители плачут. Потому что о войне, любви, смерти и старости можно рассказать минуя события – через жесты, звуки, запахи и картинки, которые проникают прямо в душу.

Юрий: «Самое важное в моем понимании – это семья, родные и близкие, любовь, традиции, корни – это именно то, без чего тебя не будет на свете. Для меня это еще и вера. Потому меня называют воинствующим семьянином. К нам в театр приходят семьи: дети, родители, бабушки, дедушки, в этом наша философия: мы – семейный театр. Такой любительский семейный театр – от слова «любить».

Историю на кухне я рассказываю при помощи продуктов, и эти истории должны быть интересны всем. Здесь не должен скучать малыш, но не должен засыпать и папа. Папа может вспомнить себя ребенком. А ребенок может задать бы вопросы: а почему мама плачет во время спектакля? Почему бабушке взгрустнулось?

 

Пекарня

В Театре Вкуса есть спектакли, где внутри пьесы актер вместе со зрителями готовит еду. “Пекарня”. Юра перед спектаклем собирает настоящую пекарню и вместе со зрителями печет в ней хлеб и рассказывает о семье французских пекарей. Месье Жюль, главный пекарь, находит в зале и приглашает на сцену свою французскую семью. И дальше идет история – на этот раз о том, как с прапрадеда, из поколения в поколение, изо дня в день, на протяжении 150 лет, передавался кусочек закваски для следующего хлеба. А потом, когда вся семья месье уже на сцене, месье Жюль рассказывает, как месят тесто во Франции, в Англии и прочая – а потом говорит: “В России больше теста не месят…” Наши бабушки месили тесто, месили перед образами, молились, что-то шептали… “Бабушка, о чем ты шепчешь?” – “Молюсь за всех – чтобы не было войны, чтобы все были здоровы.”

Юрий: «Кухня – это вселенная. Все происходит на кухне. То, что сейчас семья не собирается в этом месте – это катастрофа. Чаще всего удобнее встретиться в кафе, заказать пиццу. В процессе приготовления еды решалось столько проблем, да и всю жизнь можно было обсудить.

«Пекарня» — это история про традиции, про хлеб, про то чтобы все делать с душой и с любовью, про терпение – без него хлеба не получится. И еще нужны чистые руки, чистая совесть – без этого хлеба не получится тоже. Дети на спектакле пожамкали тесто, испачкались в муке, счастливы, для них была придумана своя история, но вся философия – родителям. Ты хочешь, чтобы твой сын продолжил это дело после тебя? Только так ты не будешь купирован. Проблема в том, что все наши семьи купированы, все без истории. Я рассказываю про Францию – потому что там сохранились династии пекарей, почтальонов, портных… Если ты кутюрье – значит, твой прадед и прабабка строчили на швейной машинке. Как счастливы те, у кого за спиной целая династия! «Не получилось у меня быть журналистом – пойду за отцом отцом и дедом дрессировать тигров!».

Театр всегда задавал острые вопросы. Для меня сейчас острый вопрос – это семья. Она исчезает так же, как наше общение на кухне. Это моя болевая точка, может быть потому, что в моей семье тоже не всегда все было гладко. Я бы хотел изменить эту матрицу. Понятие дома, семьи, традиции, любви, верности, терпения – оно всегда будет перекликаться с отношением к твоему дому, твоему двору, твоим друзьям, родственникам. Это тепло отношений когда-то зарождалось у печи, у камина, у очага: похлебки, ложки, вся семья, вот мать-отец, а вот дедушка-бабушка. И вот мы вместе едим. Это также другие традиции – аристократические: вот длинный стол с хрусталем и серебром, вот семья за ним, с прямыми спинами…

 

Ничто человеческое

Юрий: «Если на сцену вышел папа, а в зале сидит сын, он будет долго это помнить и рассказывать: «Ходили в какой-то странный театр, ничего не помню – но у меня там папа на сцену выходил!» Это важные узелки памяти – никогда в жизни папу больше не вытащат на сцену, но у меня есть волшебный ключик, я режиссер: пошли, ребята, вы все герои! Мои актеры в труппе кстати не все профессионалы, так что мы любительский театр – от слова «любить»!

Многих настораживает настрой, который господствует в нашем театре: почему так доверительно? Что не так? Где подвох?

До спектакля я начинаю общаться со зрителями, встречаю их при входе, уже в образе, мне важно увидеть, кто ко мне пришел. На Шоу Сеньора Адриано встречаю в дверях: «Бон жорно, синьор, скузо муа…» На шоу мы готовим итальянскую пасту, пьем итальянское вино, разговариваем об Италии. Однажды в наш театр пришел Очень Серьезный Человек. Я говорю: «Бон джорно, сеньор, как есть у вас дела и пр.» – на что Серьезный Человек поднимает от ай фона тяжелый взгляд и говорит: «Что, самый юморист что ли?» Я отвернулся и подумал: Огооо, папа пришел на детский спектакль… И нам еще два часа вместе в замкнутом пространстве. «Си, си, сеньор, — говорю, — актер, актер!» На спектакле у него был такой суровый вид, что я назначил его Мафиози. Все смеялись, кроме него. Мне показалось, что он ушел не счастливый. Но Серьезный Человек пришел на второй, на третий спектакль, и задал вопрос: «А есть еще что-нибудь такое… человеческое?». Он даже попытался улыбнуться! Это была моя победа! Я как Дон Кихот победил великана, кольнув его шпагой добра.»

На площадках, где выступает Юра с театром, пахнет горячим хлебом, едой, любовью. Мало кто остается равнодушным. Все видимо еще и оттого, что директор, режиссер, сценарист и один из актеров своего Театра Вкуса — неравнодушен к окружающему его миру.

«У нас не должно быть брошенных детей, стариков – при таких богатствах в нашей стране это должно быть строго запрещено. Отказались от ребенка или что-то случилось с родителями – сразу 25 семей его должны забирать! Давайте заботиться о детям, своих и чужих, стариках, своих и чужих, давайте убираться в своих дворах, чинить свои крыши, дома, деревни восстанавливать!»

А еще, дорогие зрители, давайте восстанавливать наши кухни, семьи, традиции, общение – в том числе и с помощью театра!

Об авторе
Анна Леонтьева
Журналист, писатель

Журналист, автор и ведущий программы «Частное Мнение» на Радио «Вера», редактор сайта «Река».

Перейти на страницу автора